Продолжим разговор о режиссере Николае Москаленко (Начало тут «Журавушка» без полета).
1971 стал годом его триумфа. На экран вышли два фильма Москаленко, порвавшие кассу. Совершенно неправдоподобная драма «Молодые» (1971) рассказывала, как мажорка влюбилась в бригадира строителей и перебралась за ним из уютной родительской квартиры в общагу, а потом из Москвы в Тюмень. Образы рабочих были такие интересные, что скулы сворачивало набок от их слов и поступков. Монтажники — высотники учились в вечерней школе; декламировали стихи; один из них, самый индивидуальный, через предложение поминал город, из которого приехал, а все вместе они пели осанну бригадиру, который лишил их части зарплаты.
«Молодые» посмотрело свыше 39 миллионов зрителей. В том же году Москаленко установил личный личный рекорд, выдав драму «Русское поле» по роману Михаила Алексеева «Ивушка неплакучая». Она собрала у экранов свыше 56 миллионов.
«Ивушка неплакучая» — именно такое прозвище носит героиня романа Федосья с говорящей фамилией Угрюмова, и это вызывает недоумение. Господи, ведь знал Алексеев, что в той жизни, которую он пытался описывать с натуры, никто никогда не назовет вдовую солдатку, подозреваемую в сношениях с чужими мужьями, Журавушкой, тем паче никто не будет возводить сложную словесную конструкцию, прикрепляя к «Угрюмой» прозвище «Ивушка неплакучая».
Очевидно, Алексеев ориентировался на фольклор, где красны девицы, все как на подбор, Ивушки да Журавушки получают в награду доброго молодца. Только ведь реальность колхозного быта вступала в прямое противоречие с фольклором, но Алексеева сие не смущало. В своем романе он избрал сказовую манеру повествования, с натужным юморком.
В сценарии, созданном для Москаленко, писатель оказался более мастеровит, сведя действие к современности (действие романа начинается до войны; описывается, как главная героиня потеряла первого мужа, полюбила дальнего родственника, а тот после совместной жизни ее бросил, но все равно вернулся).
Фильм же Москаленко начинался как типичная мелодрама. После двадцати лет брака Авдей Угрюмов (Леонид Марков) уходил от жены (Нонна Мордюкова) к хозяйственной бабешке Наденке (Людмила Хитяева). Скрестить на российском материале частные страсти с историческим полем додумался еще Лев Толстой («Война и мир»), затем сие блестяще проделал Шолохов («Тихий Дон»), на Шолохова и ориентировались создатели «Вечного зова» с «Цыганом», по тому же пути двигался и Михаил Алексеев.
Вот только с фильмом «Русское поле» вышла промашка, поскольку начавшийся как повествование о любовном треугольнике сюжет вдруг забуксовал и… вообще исчез. По экрану бродит неприкаянный молодожен в летах, которого бывшая жена не пускает за порог. Ну и пусть себе бродит.
Главным героем картины Москаленко вполне революционно сделал поле.
Именно полю подчинилось всё действие и поступки персонажей.
Поле Москаленко снял всяко-разно, но, как правило, в приглушённых тонах. Редко оно в картине переливается под солнцем, чаще придавлено серым небом или лежит под неуютным одеялом снегов. Сливаться в экстазе с таким полем не хочется, но герои без него жизни не мыслят. Не так вспахали — перепахивают ночью, причем с такими руладами: «Я вот пашу, а самому хочется взлететь высоко – высоко и крикнуть на весь свет: «Здорово, Земля!»
Главной машиной коммуникации человека с полем становится трактор. В центре картины возвышается десятиминутный эпизод обретения новых тракторов взамен устаревшего оборудования, да и начинается «Русское поле» эпизодом, где трактор, за рулём которого обиженный за мать сын Федосьи и Авдея, направляется прямо на свадебную машину отца.
Отлучение Авдея от деревенских традиций также имеет подоплеку отказа от трактора. Его новая жена Наденка затевает дурацкий бизнес — покупку сотнями лотерейных билетов в надежде выиграть легковой автомобиль. Выиграют фигушку, поскольку Авдей швырнет билеты в печку, когда узнает, с каким трудом доставила в село новые трактора его жена, — чуть с трактором не утонула, пока в его доме билеты с номерами сверяли.
Важный момент: к посевной готовятся словно к бою.
С этого мотива входит в повествование еще одна важная для русского сознания машина.
А именно танк.
Самая массовая сцена «Русского поля» связана с проводами сына Федосьи и Авдея в армию. После стихийного митинга возле памятника погибшим в Великую Отечественную следуют пляски с частушками. Парень попадает в пограничные войска, где его сажают на танк, с которым он сначала не находит общего языка, ибо управляет им как трактором. Его даже предупреждают: «Это тебе не трактор!», и герой сознает справедливость замечания: «Сижу я на этой машине, а мне все кажется, что я на тракторе землю пашу».
Но скоро юноша станет одним из лучших танкистов и погибнет во время приграничного конфликта.
В «Журавушке» Москаленко и Алексеев набрели на проблему русского сознания, что живет ради светлого будущего в трудном настоящем. Журавушка отказывается от любви ради памяти о погибшем на войне муже. По существу, ее будущее сконцентрировано на сыне, который в финале картины становится счастливым молодоженом.
Но что будет, если Журавушку лишить и сыновней опоры, — задались мы вопросом?
На него-то Москаленко и Алексеев ответили «Русским полем», герои которого оказываются порабощены миром трактора (работа), который может нарушить танк (война). Помните о любовном треугольнике и что в трактовке Алексеева и Москаленко он абсолютно не играет никакой роли? В «Русском поле» признается только один вид любви – к земле. И после гибели сына героиня еще больше сращивается с трактором, становясь эдаким Терминатором, завершенным симбиозом человека и машины.
Знаменателен финал «Русского поля», где восседающая в кабине трактора Федосья Угрюмова отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. Ее ответы можно заносить в хрестоматию русского сознания.
Иностранцы интересуются, — почему за рулем трактора женщины?
Федосья: «А разве это тайна, почему у нас не хватает мужчин?»
Еще б не тайна… Иностранцы Вторую мировую давно изжили, но для Руси колокол Великой Отечественной звучит досель. В том же 1971 эстраду взорвет хит Флярковского на стихи Рождественского «За того парня», который шестая часть суши примется перепевать на все лады, утверждая современность событий, которые минули четверть века как.
Федосья (продолжает): «Разве это не женское дело, хлебом накормить детей досыта?»
Иностранцы: «У вас много детей?»
Федосья: «Много. Сколько ни увидите в округе, все мои».
Иностранцы: «Чего бы вы хотели для своих детей?»
Федосья: «Чтобы им не мешали жить».
Подразумевается, что жить мешает танк, сиречь новая война, готовящаяся в Европах, такими живчиками, как вылезшие на поле вопрошальщики. Еще один русский мотив: «Лишь бы не было войны!», а так мы выдюжим.
Остается лишь удивляться, как воспевающему родные просторы Москаленко удалось создать почти идеальный фильм о порабощении человека этими просторами. Ибо сожрет тебя Русское поле, а ты и не заметишь.
Сознательно ли шел Москаленко на такую трактовку или просто выплеснулась она, как незамеченное им самим прозрение?
Теперь не скажешь.
Москаленко скончался в начале 1974, не успев больше снять ни одной картины.
И это, право, жаль…
