Мы уже говорили, что в брежневском СССР общество разделилось на страты, и если в кинематографе гитарных шестидесятых мажорка могла поехать за возлюбленным на далекую стройку, то в сытые семидесятые это стало выглядеть художественной натяжкой (Почему слесарю продавщица, а не художница? Страты советского общества).
Произошло и еще кое-что: женщина все больше выходила из сферы бытовой зависимости от мужчины, и это отобразило кино. Героини Людмилы Гурченко («Старые стены»), Ирины Купченко («Странная женщина»), Алисы Фрейндлих («Служебный роман»), Веры Алентовой («Москва слезам не верит») были самодостаточны и озабочены стремлением найти нужную половинку не в плане получить содержание, но в плане «А поговорить?». Счастье становилось индивидуальным, запертым в стенах однотипных квартир. Наступило торжество микроклимата.
И тут же подвалила проблема женщин средних лет, желающих познакомиться. В самом деле, где найти кого-то, если институтская вольница давно позади, а соцсети еще не изобрели? Проблема оказалась столь глобальной, что ею озаботились на государственном уровне. В 1979 принято постановление «О консультативной помощи населению по вопросам семьи и брака», после чего по стране начали расти клубы «Кому за 30».
Фильм «Дамы приглашают кавалеров» (1980) был сколком данной проблемы.
О нем и поговорим.
Сначала фильм по рассказу Льва Славина «Кафе «Канава» думал ставить Карен Шахназаров, написавший совместно с Александром Бородянским сценарий, где от рассказа Славина не осталось почти ничего.
Постановка у Шахназарова не сложилась, сценарий попал в руки режиссера Ивана Киасашвили. Тот с помощью Бородянского доработал его под себя.
Итак, одинокая женщина желает познакомиться.
Вопрос, — где?
На работе?
Обаятельная и позитивная Аня по фамилии Позднякова (Марина Неелова) работает товароведом. Среди ее коллег плюгавый грузчик с говорящей фамилией Моремухин (Валерий Носик), а клеящиеся клиенты (дядечки неопределенного возраста и статуса) могут разве что пригласить на мотогонки.
На улице?
Живет Аня в поселке Поварихино, где все знают всех, а каждый новый мужчина становится объектом для охоты. Вот Аня и промазала: бравый прапорщик (Александр Фатюшин) взял в жены ее подругу (Наталья Андрейченко). Ане досталось место свидетельницы на свадьбе.
Такова галерея мужчин — плюгавый грузчик, безликий покупатель, усатый военный. В Анином городе Зеро возможен только День сурка. Порочный круг следует разорвать, сменив обстановку.
Аня оказывается на курорте.
Курорт в кино СССР представал, как узаконенное место для поиска второй половины. Такие всесоюзные хиты как «Три плюс два», «Будьте моим мужем», «Спортлото-82», «Любовь и голуби» ненавязчиво рекламировали черноморскую здравницу в качестве брачной конторы.
Оно и понятно: курорт из немногих мест, где советский человек выпрыгивал из регламента: дом — работа. Это отпуск, лето, музыка, концерты, море, рестораны. Отдых, одним словом.
Кино, однако, не замалчивало курортных проблем. Коллизии «Три плюс два» и «Будьте моим мужем» строились на перенаселенности мест отдыха — буквально негде остановиться. Вот и наша героиня Аня, приехав зайцем, места в гостинице «Москва» не обрящет.
Еще радикальнее о курортных проблемах рассказывал фильм «На чужом празднике» (1981), где несовершеннолетняя девушка становилась свидетельницей пьяных драк, опасных ухаживаний, сполна познав обратную сторону праздника жизни.
Вот и наша героиня в первый же курортный день станет жертвой обаятельного картежника (Николай Караченцов). Тот пригласит ее в ресторан, откуда смоется, не заплатив по счету 47 рублей 50 копеек.
Попадется Ане и сорящий деньгами командировочный Анзор (Гия Перадзе). С ним посетят достопримечательности и покатаются на катере. Деньги тот расшвыряет за день и уедет домой несолоно хлебавшим в вагоне-купе. А какой щедрый был, какой щедрый!
Проблемы Ани насчет мужчин оттеняются ее подругой Мариной (Татьяна Божок — КУДА ПРОПАЛА С ЭКРАНА ТАТЬЯНА БОЖОК?), местной телефонисткой, давшей провинциалке приют. Марина бахвалится, что встречает Новый год одна, замуж не хочет, ибо — зачем? «Сейчас есть такие таблетки — выпьешь и родишь». Одиночеством так и шибает от сей неяркой Марины.
Симпатичная Аня найдет жениха в лице инженера по технике безопасности из Улан-Удэ Сани Синцова. Играет его прославившийся в фильмах Шукшина Леонид Куравлев и здесь можно разглядеть степень деградации некогда обаятельного Пашки Колокольникова из «Живет такой парень» («Я у этого алкоголика не хочу сниматься». Как Леонид Куравлев избегал Василия Шукшина).
В сознании обывателя шукшинские герои проходят по разряду безобидных «чудиков», хотя именно их безобидность Шукшин ставил под сомнение. В его трактовке на переломе к семидесятым у «чудиков» произошла эволюция. Прежде тихие и элегичные они вдруг ринулись на общественную арену с претензиями, приобретя не только привычку к доморощенной философии, но и акцентируя свое право быть услышанными. Деревенские выходцы стали «образованцами», склоняясь к разговорцам с подковырками, демонстрирующими чувство превосходства. Если взять основную черту героев рассказов Шукшина 1970-х, выяснится, что это, простите, другого слова не найду, демонстративная «выебистость». Не вписываясь в социальный контекст, выбиваясь из общего ряда, герой вызывает не только чувство жалости и умиления, часто в художественном мире Шукшина он бывает попросту бит.
Саня Синцов из «Дамы приглашают кавалеров» — сравнительно мягкая вариация «чудика», хотя минусов в нем, несомненно, больше, чем плюсов. Возрастной, лысый, любит беспредметно пофилософствовать, тянет руки, куда не просят, способен взбудоражить общество заявлением, что может двигать ушами. Есть и плюсы: нормально зарабатывает, наивный и доверчивый. Героиня все же убежит от него, сиганув прямо с отходящего теплохода.
Возвратившаяся с югов Аня по родному поселку идет, словно Джульетта Мазина в финале фильма «Ночи Кабирии», улыбаясь знакомым, сквозь накопившиеся слезы, ибо уж тридцать стукнуло, а мужика все нет. В курортном пути попадались и симпатичные ребята: лихачи — автомобилисты на горном серпантине; анекдотисты-приколисты, — но сие для другого возраста варианты.
Эх, закончить бы Киасашвили на грустной феллиниевской ноте, но, то ли боясь разочаровать зрителя, то ли цензуры, он втемяшил в последние кадры ждущего героиню возле ее дома жениха Саню. Подразумевается: а мы еще раз попробуем.
Пробуйте, ребята, пробуйте.
Неразочарованный зритель прекрасно понимает: ничего хорошего у вас не выйдет…
