Олегу Жакову (1905 — 1988) не выпало такой знаковой роли как Максим, Чапаев (Что делал Бабочкин после «Чапаева»), Илья Муромец (КАК ПИЛ БРОСАЮЩИЙ В МОРЕ МИЛИЦИОНЕРОВ БОРИС АНДРЕЕВ), Ваня Курский (КАК ПИЛ АЛЕЙНИКОВ), а по складу характера вел себя актер тише воды, ниже травы, не влипая в милицейские сводки.
В результате современный зритель Жакова почти не идентифицирует.
А ведь кинематографическая карьера его весома.
Вот об этом и поговорим.
Жаков с ранних лет пропадал в кинотеатрах, что совсем не нравилось родителям. Те поддерживали стремление сына к актёрству, толкая к участию в любительских спектаклях, просто кино (на тот момент немое) казалось им искусством для бедных.
Насчет любительских спектаклей будущий актер сразу опростоволосился. Ему выпала роль Анучкина в «Женитьбе» Гоголя, и, как вспоминает Жаков: «Оба действия я проговорил, глядя в пол. Театр, да к тому же любительский, сразу же отпугнул меня преувеличенностью переживаний».
Это, конечно, не сильно частый случай, когда актер, да какой!, театральной сцены избегает, но на Жакова, помимо всего прочего, играло время экспериментов. Немой кинематограф выдвинул принципиально другой способ бытования актера, ставя во главу угла пантомиму и общую физическую подготовку.
С физической подготовкой у Жакова все оказалось в порядке. Он работал спортивным инструктором, подготавливая к армии допризывников; творил чудеса на гимнастических брусьях; бегал на коньках, а снимая их, играл в футбол. Режиссеры Козинцев и Трауберг по рекомендациям Сергея Герасимова и Петра Соболевского взяли Жакова в студию ФЭКСов (МЕЧТА БАБ НА ПРИМЕРЕ АКТЕРА СОБОЛЕВСКОГО: УЙДИ ИЗ КВАРТИРЫ НА УЛИЦУ И ПРОДОЛЖАЙ ДАВАТЬ ДЕНЬГИ). Именно в их фильмах «Шинель», «СВД», «Новый Вавилон» парень набирался опыта.
Годом его прорыва стал 1936, когда Жаков появился в трех знаковых фильмах — «Депутат Балтики», «Семеро смелых» (под режиссурой друга юности Герасимова) и «Мы из Кронштадта», продемонстрировав палитру дарований. В «Депутате Балтики» он играл доцента-обывателя, в «Мы из Кронштадта» — красного комиссара, а в «Семеро смелых» — современного комсомольца, эмигрировавшего в СССР из Германии.
Жаков счастливо не укладывался под какой-либо штамп. Скажем, в «За Советскую Родину» (1937) изображал финского политика коммунистического толка Тойво Антикайнена (за что получил Орден Красного Знамени), а, переходя на съемочную площадку блокбастера «Великий гражданин» (НИКОЛАЙ БОГОЛЮБОВ. РАБОТА НА РАЗРЫВ СОЗНАНИЯ: АКТЕР ОПАЛЬНОГО МЕЙЕРХОЛЬДА, СТАВШИЙ ЛЮБИМЫМ АКТЕРОМ СТАЛИНА), становился злобным троцкистом, дабы в приключенческом фильме «Мужество» предстать героическим летчиком.
Как писал Иосиф Гринберг в «Искусстве кино»:
«Благородный юноша с добрым и чистым сердцем и опустошенный, оскотинившийся белогвардеец; волевой, цельный решительный командир Красной Армии и злобный троцкист с темным и мерзким душевным «подпольем»; хлипкий петербургский приват-доцент — настоящая «кабинетная крыса», и смельчак, который, не принимая смерть в расчет, спокойно идет в самую рискованную операцию. Какие несхожие роли, какие различные образы с разнородным, а порой и полярным психологическим содержанием».
Эта двойственность Жакова достигла высшей точки в экранизации пьесы Леонида Леонова «Нашествие» (1944), рассказывающей, как вернувшийся во время войны из тюрьмы Федор Таланов сталкивается со всеобщим недоверием. Таланов и сам не сахар, виня в своих бедах окружающих, но когда его хватают гитлеровцы, человек идет на смерть, выдав себя за руководителя партизанского отряда (куда на деле его принять отказались).
За «Нашествие» Жаков получил Сталинскую премию второй степени.
Он и дальше успешно тасовал роли положительные и отрицательные. В его фильмографии рядом стоят «Тень у пирса» (где он майор госбезопасности) и «Следы на снегу» (где он шпион); «Ошибка резидента» (скрывающийся пособник гитлеровцев Дембович) и «Миссия в Кабуле» (советский полпред в Афганистане).
Еще удивительно, как Жаков не стал в творчестве заложником скромного характера. Он не любил публичность, схватку за роли, стремясь в бытовом контексте к незаметности. Отсюда, кстати, берет начало его переезд на постоянное место жительства в Пятигорск. Формально вторая жена Жакова нуждалась в тамошнем климате, но давайте учитывать и характер актера, для которого житье в провинции у моря представляло собой благо, несмотря на многочисленные вызовы «Мосфильма» и «Ленфильма».
В 70 лет у Жакова началась новая волна популярности. Сперва он блеснул в роли ученого, отстаивающего чистоту Байкала в фильме Герасимова «У озера» (1969). За этот фильм стал лауреатом Госпремии СССР. Потом наверху понравилось, как Жаков сыграл партизана деда Матвея в трилогии по мемуарам Семена Цвигуна. Жаков появился в первых двух фильмах — «Фронт без флангов» (1974) и «Фронт за линией фронта» (1977). За первый получил Золотую медаль имени Довженко, за второй — Госпремию имени братьев Васильевых, но главное — в кино косяком пошли для Жакова главные роли наставника молодежи («Без права на ошибку» (1975), «Самый красивый конь» (1976), «Мой генерал» (1979)).
Последний фильм («Жаркое лето в Кабуле» (1983)) Жаков сделал в 78 лет. Там опять была главная роль. На съемках случился инфаркт, но никто на Жакове крест не ставил, в том числе сам Жаков. Отвечая на вопрос корреспондента: «Семьдесят восемь лет — это, надеемся, еще не финиш актерской биографии Олега Жакова?», он говорил: «И я надеюсь».
31 декабря 1987 года Жакова разбил инсульт. Перед этим он потерял жену и хотел увидеться с дочерью, но та сама была плоха, прислав телеграмму: «Лежу в онкологии». Телеграмму отцу не показали.
Инсульт отбросил Жакова в состояние тумана, он перестал отдавать отчет в своих действиях. Однажды родственники застали его на кухне, невесть зачем сидящим у включённой газовой плиты с топором в руках. Через пару месяцев актера не стало.
Светлая память!
